Георгий Беджамов лишился здания в центре Москвы

Арбитражный суд Москвы по делу о банкротстве совладельца рухнувшего Внешпромбанка (ВПБ) Георгия Беджамова арестовал здание в центре Москвы кадастровой стоимостью 464 млн руб., следует из решения суда. Здание и то, что его настоящим собственником является бежавший из России Беджамов, обнаружила компания А1 в рамках мероприятий по розыску и возврату похищенных из ВПБ его бывшим руководством средств, рассказал «Ведомостям» человек, близкий к одной из сторон процесса. Эту информацию подтвердил член правления А1 Кирилл Бабаев. А1 — инвестиционное подразделение «Альфа-групп» Михаила Фридмана и его партнеров, она представляет интересы конкурсного управляющего ВПБ — Агентства по страхованию вкладов (АСВ). «Ведомости» ожидают ответа финансового управляющего.

Актив Беджамова удалось найти благодаря рекламной кампании в России и Лондоне (там предположительно проживает Беджамов) по поиску активов бенефициаров ВПБ, которую в прошлом году запустила А1, знает собеседник «Ведомостей». Бабаев это подтвердил. А1 обещала вознаграждение за информацию об активах Беджамова и его сестры — экс-президента банка Ларисы Маркус: размер и условия будут определяться отдельно в каждом случае в зависимости от характера и пользы предоставленной информации. Представитель А1 отказался комментировать, заплатила ли компания за предоставление информации и сколько.

Внешпромбанк, конкурсным управляющим которого является агентство, ‒ один из крупнейших кредиторов в банкротстве Беджамова, поэтому АСВ приветствует действия, направленные на пополнение конкурсной массы должника, говорит представитель агентства: АСВ в партнерстве с А1 осуществляет объемную работу по розыску имущества и намерено до конца отстаивать интересы кредиторов ВПБ, предпринимая все возможные и предусмотренные законом меры, направленные на пополнение конкурсной массы.

1 евро за квадратный метр

Бизнес-центром площадью 1712 кв. м на Лубянке, построенным в 1927 г., сейчас владеет кипрская компания Belta Management Ltd., следует из документов суда. Здание перешло к ней в 2016 г. от компании Salamania Holding Ltd., выяснила А1, Salamania владела зданием в 2012–2016 гг. и стоял за ней непосредственно Беджамов. Восемь лет назад банкир выкупил здание у Belta за 1710 евро (по 1 евро за 1 кв. м), несмотря на кадастровую стоимость в 464 млн руб. Но в марте 2016 г., после начала процедуры банкротства бизнесмена, здание вновь было передано во владение Belta за те же 1710 евро. Сейчас в рамках банкротства финансовый управляющий просит суд признать за самим Беджамовым права собственности на здание. Согласно кипрскому реестру 100% Belta владела сама Salamania. В отчете Salamania за 2013 г. сказано, что ею владеет физическое лицо-нерезидент, но фамилия Беджамова там не фигурирует.

Одновременно с этим в 2016 г. некая компания «1Артстудио» (ею владеет Елена Устинова, согласно базе СПАРК) обратилась в третейский суд, требуя признать ее владельцем того же здания по адресу: Большой Златоустинский переулок, 5, стр. 3, следует из документов суда; третейский суд вынес решение в пользу «1Артстудио», после чего она пошла в Арбитражный суд Москвы с требованием выдать исполнительный лист для перерегистрации здания на себя.

Compromat.Ru: 66790

Москва, Большой Златоустинский переулок, 5, стр. 3

Связаться с «1Артстудио» не удалось: номер телефона, который указан в СПАРК, «не используется». Не удалось «Ведомостям» связаться и с представителем Беджамова.

Московский суд в рамках дела о банкротстве Беджамова учел тот факт, что спорный актив должника может получить другая компания, а это исключит возможность возврата имущества в конкурсную массу для дальнейшего удовлетворения требований кредиторов. Поэтому суд удовлетворил требования финансового управляющего и наложил обеспечительные меры в виде ареста здания и двух земельных участков возле него общей кадастровой стоимостью 65,6 млн руб.

Кому остался должен Внешпромбанк

ЦБ отозвал лицензию у Внешпромбанка в январе 2016 г., а уже в марте суд признал его банкротом. Через год Маркус была осуждена на девять лет лишения свободы за хищение более 114 млрд руб. Беджамов еще в декабре 2015 г. покинул Россию, в марте 2016 г. он был объявлен в международный розыск.

В марте 2019 г. Высокий суд Лондона постановил арестовать активы Беджамова на сумму $1,75 млрд. Среди уже найденных активов — виллы в Сант-Аньелло неподалеку от Неаполя, в Кап-д’Ай на Лазурном Берегу, 33% 5-звездочного Badrutt’s Palace Hotel в швейцарском Санкт-Морице, недвижимость в фешенебельном районе Лондона Белгравия и земля в Подмосковье.

Но найденных активов пока не хватает, поэтому А1 продолжает искать активы, чтобы покрыть всю сумму, говорил ранее «Ведомостям» руководитель правового департамента А1 Александр Заблоцкис.

ВПБ входил в топ-50 банков и обслуживал крупнейшие компании России, их топ-менеджеров, высокопоставленных чиновников и их родственников. Крах банка в январе 2016 г. стал крупнейшим случаем фальсификации отчетности в истории России: ЦБ оценил дыру в банке в 216 млрд руб. В банке зависли деньги жен вице-премьера Дмитрия Козака и министра обороны Сергея Шойгу, зятя президента «Транснефти» Николая Токарева и родственников члена ее совета директоров Артура Чилингарова, писал Forbes. Там также хранились деньги сына тогдашнего главы администрации президента Сергея Иванова, депутата Госдумы Владислава Резника и его супруги и бывшего руководителя финансового комитета Думы Натальи Бурыкиной.

ИА «РБК», 21.02.2020, «Глава А1 сообщил об «анонимке» на беглого банкира Беджамова»: Рекламная кампания А1 с обещанием вознаграждения за информацию об активах бывшего совладельца Внешпромбанка (ВПБ) Георгия Беджамова «произвела нужный эффект», сказал в интервью РБК управляющий директор А1 Андрей Елинсон. А1 входит в «Альфа-Групп» и по контракту с Агентством по страхованию вкладов (АСВ) ищет активы беглого банкира.

«Эта кампания имела резонанс и, как нам кажется, произвела нужный эффект, так как объем информации, который стал поступать к нам по разным каналам, резко вырос, что, собственно, и было нашей задачей», — сказал Елинсон.

По его словам, люди, откликнувшиеся на кампанию, обычно не говорят в лоб о том, что сообщают об активах банкира именно благодаря ей. Но «был один реальный случай, нам принесли анонимное письмо», которое оказалось полезным. «В анонимке был контакт человека, с которым мы могли связаться», — отметил Елинсон.

При этом А1 сейчас не готова заявить, что Беджамов скрыл какую-то часть своего имущества от Высокого суда Лондона (Лондонский суд весной прошлого года арестовал его активы; предполагалось, что Беджамов раскроет все известное имущество суду перед арестом). «Но объем выведенных средств точно больше, чем то, что идентифицировано в части активов ответчиков, поэтому будем искать», — подчеркнул Елинсон. — Врезка К.ру