Андрей Шмаров и бедная деловая пресса

Давайте сразу разберёмся с ключевым событием конфликта происходящего в «Ведомостях», где редакция уже несколько месяцев борется с новым и. о. главреда Андреем Шмаровым. Я не знаю Шмарова, и он мне не симпатичен. В «Ведомостях» и рядом мне симпатичны человек пять, но работу их себе в качестве главреда я представляю с трудом. Ну, кроме Татьяны Лысовой, но она уже и не совсем рядом: разве что территориально.

А вот сами «Ведомости» и прочую деловую прессу я читаю с трудом и через «не могу», и именно поэтому, кто там будет главредом — мне просто безразлично. Это безразличие сформировалось по семи причинам:

1. Невозможно не заметить, что деловая пресса у нас бедная

СМИ тратят очень мало денег и вообще ресурсов на производство контента. Отсутствие денег внутри СМИ можно заменить страстью к производству нетленок, но в целом, когда ты сам написал или отредактировал тысячи заметок, ты не можешь не замечать, через какую нищету и боль рождаются материалы «самых крутых изданий страны». Да, издания делают всё по своим догмам — с этим всё порядке, формальности они соблюдают. Но, когда я задавался этим вопросом и мысленно реконструировал методы производства материалов, как я их вижу, доля инсайдов и инсайтов в СМИ составляла ничтожные даже не проценты, а доли процента. Остальное было: «… пресс-релиз от ньюсмейкера с эмбарго на время публикации, всякая псевдоаналитика, типа тенденция, очень страшный закон, офигительные рыночные перспективы (на самом деле нет)…» и так далее. Найти банальный инсайд о каком-нибудь M&A в деловой прессе — уже практически невозможно. Да даже банальное объяснение о том, кто и что сделал и кто зачем что купил — тоже, зачастую, недосягаемый уровень для современных медиа.

Информация есть, два источника подтвердило, мнение эксперта добавили — фигли ты тут ёрничаешь, чего тебе ещё надо?

Читать современную деловую прессу человеку разбирающемуся в теме — это как смотреть «День сурка» и всякий раз страшно сочувствовать герою, который никак не может спасти бомжа. Наша пресса — ровно как бомж из «Дня сурка», просто достигла своего предела, и нет никакого способа сделать её лучше. Смотреть на это больнее, чем начинать каждый свой день с фильмов Ларса фон Триера, честно.

2. Ньюсмейкеры манипулируют прессой и добиваются нужных им публикаций

Эмбарго на публикацию (обычно банальный пресс-релиз) до определённого срока. Для читателей оно остаётся за кадром, но для прессы и пиарщика это, пожалуй, самый популярный на сейчас формат взаимодействия. Формально оно везде запрещено, потому что это сделка: мы даём тебе информацию, ты не публикуешь её до определённого времени. По факту в самых «догматических» изданиях эти сделки совершаются сплошь и рядом. Для читателя это приводит к простейшему результату: то, что вы с утра прочитаете в изданиях, за которые вы порой даже платите деньги, вы можете получить в корпоративном блоге компании в 9 часов утра. Да, в СМИ к этой блоговой записи прилепят комментарии пары штатных экспертов, дадут какой-то высосанной из пальца аналитики (напомню, что формальности мы соблюдаем), но в целом запись в Facebook со мнением игрока из отрасли зарулит произведённую журналистом «новость», как бог черепаху.

Новости последовательно отдаются по принципу: это тебе, это тебе, это тебе, это тебе. Ты не хочешь играть в игры с эмбарго? Не вопрос, вычёркиваем. По пресс-релизам писать будешь или сам ищи инсайды. Главреды не в силах контролировать информационные потоки где-то, кроме двух-трёх ключевых разделов. Как правило, это очень крупный бизнес (нефтянка, банки) и политика. В менее важных тематических разделах — контроля нет: если автор получил новость раньше других под эмбарго — то он молодец и ругать его не будут.

Проблема в том, что если прикольных новостей от корпоратов в день штуки четыре, то этого как раз достаточно для обеспечения эксклюзивными эмбарго всей нашей деловой прессы. Которая превращается в распределённый корпоративный блог.

3. Журналист не хочет ни с кем ссориться

Ньюсмейкер, регулярно поставляющий «эмбарго» волей-неволей становится твоим другом и коллегой. ЧТО ЭТО БЛИН ТАКОЕ ВООБЩЕ??? Ньюсмейкер — нихрена не друг журналиста. Журналиста наняло издание, его шеф — главред. При этом «вась-вась»» с ньюсмейкерами — потенциальный конфликт: ты что-то плохое вызнал про своего поставщика эмбарго, а он тебя на месяц отодвинул от живительного источника заранее поступающих пресс-релизов. А это много. Это значит, что ты в неделю должен будешь работать процентов на 20 больше, да и орать при этом на тебя за прососы будут в два раза больше: не один раз в неделю, а два.

Результат: тексты выхолащиваются. Вроде и ест детей, но с лукавой доброй искринкой в глазах, да и дети-то драчливые какие-то были. Сбербанк предлагает своим клиентам трейдинговый CFD-сервис, где теряет деньги 75% клиентов? Да это отличная история, срочно в номер.

Второе следствие: квази-эмбарго, когда тебе за засол инсайда обещают как родному супер-пупер комментарий (который, на самом деле, нафиг не нужен уже). Но «старик, ведь у меня ипотека, дети по лавкам, а нас SEC уестествит за такое, напиши завтра, а?». А ссориться не хочется, да.

(из этого пункта есть исключения, но обычай именно такой)

4. Фактические цифры далеки от реальности

Если речь не идёт об отсылке к каким-то публично известным данным, то на цифры, предлагаемые прессой, полагаться нельзя вообще. Ни один из «форбсов», с которыми я общался, или других людей, бизнес которых пресса оценивала самостоятельно, не мог об уровне этих оценок говорить без смеха или слёз. Если под лупой надо разбирать даже данные публичных компаний об оборотах, например, чтобы найти следы сокрытия «отрицательного роста», то что уж говорить о добровольно раскрываемых данных непубличных компаний, где можно говорить просто всё что угодно. Любая статья об уровне инвестиций или оборотах, прибыли, акционерной сделке — оказывается чушью, которую нельзя использовать, пока ты непосредственно не пообщаешься с несколькими людьми, находящимися около событий (помимо ньюсмейкера, который есть лицо заинтересованное).

По сути все статьи прессы сводятся к «кое-что слышали, вот вам одна из версий, что на самом деле было — разбирайтесь сами. А мы формальности соблюли!»

5. «Синдром таксиста» — отправной точкой материала становится вопиюще некомпетентный чувак а-ля дедушки с РИФа, который на каждой пленарке спрашивал: «Вот вы, конечно, говорите о росте рекламы на 100 процентов год к году, но вот у меня два месяца назад украли пароль от ящика на «Яндексе»… Что вы на это скажете?». И смотрит с подслеповатым дедушкиным прищуром на президиум. Президиум безмолвствует, вместо того чтобы сказать: «Дедушка, идите уже. Что вы несёте?»

Конкретный пример? Знаете, как определить порожняк в статье, которая базируется на исследованиях Telecom Daily? Очень просто: если статья ссылается на исследование Telecom Daily — она порожняк. Ой вей, операторы хотят поднять тарифы на 30%. Ой вей, операторам придётся потратить 500 млрд рублей на закон Яровой. Ой вей, операторам не дают частоты 5G. За каждой из этих статей торчат огромные уши операторов сотовой связи, но ушастый читатель, вслед ушастому главреду, принявшему к публикации этот порожняк, внимательно читает и верует в то, что да, действительно щаз всё подорожает на 30% и никаких 5G из-за злых военных у нас не будет.

В итоге куча событий, которым пресса уделяет внимание, на самом деле не являются проблемой или хуже того, даже не существуют [1, 2]. Особо этим страдают статьи в жанре «депутаты опять всё запретят» — это сразу можно пропускать. Опытный читатель новостей знает, что проходят только те законы, которые вносит АП, профильные министерства и ЕдРо. Остальные могут сотрясать воздух до посинения, у них работа такая. Но полосы же этот шум занимает, верно? А зачем?

6. Пресса считает, что она всегда права, хотя это не так

В конце апреля я увидел новость о проблемах спекулянтов с отрицательной стоимостью нефти, где «Ведомости» поставили заголовок «Производителям нефти приходится доплачивать покупателям за сырьё». Это было не так — производители нефти не доплачивали за сырьё, а вот спекулянтам — приходилось сливать фьючерсы, поскольку они не могли их обеспечить. Заочная полемика привела к тому, что «Ведомости» подтащили ложное обоснование своего тезиса в заголовке (оно было ошибочным), потом ошибку пришлось признать и извиниться. Но неверный заголовок про доплату за нефть какими-то якобы «производителями» оставили неизменным.

7. В прессе нет полезной информации и злободневных неполитических расследований (а достоверность политических расследований под большим вопросом)

Почему МТС получил от МГТС по льготной цене здания АТС? Почему билеты «Победы» продаются с номиналом в 1000, а берут за них 10 000? Как кидают скоты, которые выкупили всю рекламу в поисковых системах по запросу «чарджбэк»? Кто владелец Медузы и какие банки дали ей кредит и почему? Кто дал денег на The Bell? Кто даёт денег на Proekt.media, где за всё время существования не было ни одной коммерческой активности?

Юрий Синодов, 13.05.2020: Вообще, конечно, медиапейзаж у нас сейчас кучерявый.

Ведомости шесть лет принадлежат неизвестно кому (читатель ждёт уж рифмы Сечин…)

«Проект» принадлежит неизвестно кому (и даже никаких попыток монетизации на нем нет — чистый арт-проект)

Зе Белл принадлежит неизвестно кому

Медуза принадлежит неизвестно кому

Все вышеперечисленные борются за прозрачность — Врезка К.ру

Meduza, 15.05.2020, «Демьян Кудрявцев прокомментировал совместное расследование «Медузы», The Bell, Forbes и «Ведомостей»:

Расследование про «Ведомости» делал «неизвестно кто»

Что говорит Кудрявцев

Расследование про «Ведомости» сделали неизвестно кому принадлежащие и неизвестно кем финансируемые «Медуза» и The Bell, неоднократно повторяет в разговоре с «Дождем» Демьян Кудрявцев.

Отвечает «Медуза»

«Медуза» принадлежит Галине Тимченко, а The Bell — Елизавете Осетинской; это открытая информация. Оба издания финансируются за счет коммерческих и некоммерческих источников. В расследовании также участвовали Forbes, принадлежащий бизнесмену Магомеду Мусаеву, — и «Ведомости», формально принадлежащие сотруднице телеканала ТНТ Иветте Вороновой. — Врезка К.ру

Юрий Синодов, 15.05.2020, 19:18: Вообще, точно так же можно было ответить на всю историю к владельцам «Ведомостей» — «Веды» принадлежали Кудрявцеву, теперь принадлежат Иветте Вороновой. Какие вопросы?

(у меня, правда, вопросы есть: как Осетинская владеет ИП Кожухарь или как там называется её юрлицо владеющее The Bell? Нахрена единоличному владельцу Медузы Галине Тимченко разводить у себя совет директоров? Кто выдавал кредиты на деятельность Медузы?) — Врезка К.ру

Новости отданы на откуп любителям эмбарго, поэтому те вопросы которыми я задаюсь выше — никто даже не будет исследовать. Фичеры же (обзорные статьи) строятся по схеме «Роман Абрамович был связан с Евгением Пригожиным, они сидели в партере Большого театра 13-го апреля 2018-го года и косо смотрели друг на друга. Через две недели компания Пригожина выиграла конкурс по поставке питания в московские школы. Это жжжжж неспроста жжжжж. Абрамович знаком с Путиным, да и Пригожин тоже». Расследование, my ass. Слушайте, вы же уже в 2014-м все писали, что Путин будет править вечно вместе со всей своей семьёй и друзьями. ОК, я не дурак, я прочитал и понял. Какого чёрта выходите и шесть лет мне этой инфой продолжаете мозг клевать? Да я уже знаю это, вы же сами писали! аллё, гораш! И то что весь малый бизнес сдохнет, «колумнист» Сонин писал ещё два года назад. Чо изменилось-то? Вы же про новости, чуваки, так дайте мне новости, а не нытьё своё бесконечное.

Последний практически полезный журналист из «Ведомостей» — Дарья Борисяк, у которой, похоже, был конкретный инсайдер в ЦБ. Несколько раз она давала информацию о существенных проблемах банков за достаточно существенное время до отзыва лицензий, что спасло сотни контор от проблем, которые поставили бы их на грань выживания.

Остальное всё — дикий порожняк и эксплуатация отраслевых данных, вроде AEB (данные о продаже автомобилей (да и прочих рынков) и обзоры официальной статистики. Иногда — коммерческие исследования или полузакрытые рассылки, которые в тизерном виде дают для републикации в интересах аналитических контор. Всё, на этом интересное заканчивается. […]

Юрий Синодов, 16.05.2020, 08:51:

8. Отношение к временной херне как к «всё пропало, мы все умрём

Сейчас обсуждают релонч каршерингов, хотят поставить минимальную арендную плату 5 дней. Подаётся как «ну вот и всё, шаринговой экономике кирдык»

Во-первых, это ограничение временное

Во-вторых, по сравнению с полностью нерабочим каршерингом (вот уж где кирдык-то) — это ещё ничего.

В-третьих, те кто делают каршеринг, у них горизонт планирования больше пяти лет. Для них неурядицы марта-мая 2020-го — неприятная, но не смертельная хрень.

А с меньшим горизонтом планирования в этот бизнес не заходят. — Врезка К.ру